Понедельник, 03 Апрель 2017 06:17

Крепче брони

Автор 
Оцените материал
(0 голосов)

Скромный домик на тихой улочке Россоши с табличкою у калитки «Здесь живет участник Великой Отечественной войны» мог бы стать вселенской школой выживания и стойкости для слабых душой и телом.

Если бы только пришедшие сюда за уроками мужества сумели вместить в себя ту меру страданий и адских болей, которую вынесли супруги Василий и Анастасия Драган на своих то огненных, то промозглых верстах Священной войны. А я, глядя на эту хлопотливо-нежную друг к другу пару и уже зная со слов председателя ветеранской организации Александра Романенко, через какое адское горнило прошли они, чтобы встретить Победу и свое обоюдное трудное счастье, невольно восхищаюсь крепостью их духа и плоти. Супруги оказались крепче брони немецких танков и свинцовых плетей гитлеровских холуев-полицаев. 

СОЛДАТ ОДНОГО БОЯ
Если бы семья паренька Васи Драган не переехала в 1930-е из Ольховатки в Россошь, может, и судьба его солдатская по-другому сложилась. И уж точно не встретил бы он на иссеченных дорогах войны любовь свою исцеляющую, ставшую для него ангелом-хранителем. Окончив в 1938-ом семь классов школы №24, парнишка в 15 лет стал токарем в паровозном депо Россошь. В октябре 41-го война, посчитав, что без восемнадцатилетнего Васи Драган Москве перед озверевшими фашистами не устоять, мобилизовала железнодорожника в действующую армию.
Точить на станке металл жизни Василий научился в депо. А бить метко бронированное немецкое зверье, отлитое из крепкой крупповской стали, пятьдесят шесть россошанских призывников учились в школе бронебойщиков в городе Пугачевск под Саратовом. В августе 42-го ими, необстрелянными, фронт прикрыл танкоопасное Вяземское направление. Здесь, у Вязьмы, и принял командир отделения бронебойщиков Василий Драган свой первый бой, ставший для него и последним. Да только ли количеством боев и километрами фронтовых дорог меряется солдатское мужество? Есть ему и другая мера – тяжесть смертельно раскаленного железа, вогнанного немецким минометчиком в богатырское тело солдата, успевшего поджечь два танка с паучьей свастикой на броне на пороге Вязьмы. Третий танк убежал из-под прицела Василия, прикрываясь дымом полыхающих машин.
…Взрыва немецкой мины бронебойщик Драган, занятый боем, не услышал. И понять не успел, пока его могучее тело тащил на себе из ада разрывов его второй номер Вася Дягилев, что не будет уже у него впереди боев. И в Берлин он не войдет: его, изувеченного, военные хирурги тринадцать месяцев будут штопать, каждый раз вынимая горсти осколков, в госпиталях Калуги, Москвы, Горького, Омска, Томска… Но он успеет запомнить пьяняще пахнущий жизнью куст сирени, под которым оставил его напарник, успевший прокричать: «Прости, командир: я – в бой…». И запомнит подбадривающий голос командира роты Шевчука, отыскавшего его под сиренью: «Ну, Вася, молодец – два танка сжег! Жаль, что третий ушел. К высокой награде тебя представлю!». Под зовущий сиреневый запах и вытекло сознание из слабеющего тела бронебойщика.
– Очнулся в полевом госпитале в Калуге, – вспоминает Василий Петрович. – Прошу сестричку: «Поправь мне правую ногу – неудобно ей…». А та сквозь слезы: «Нет у тебя, солдатик, ноги».
Вместе с ногою оставила под Вязьмой та немецкая мина и половину правого бока солдата из Россоши. «Весь я теперь из запчастей собран, – горько шутит Василий Петрович. – Ноги нет, позвоночник покалечен, рука перебита… И думалось тогда не о наградах – выжить бы».
Выживая в стонущих госпиталях, не ведал солдат, что в это время в его родной Россоши, оккупированной гитлеровцами, полицаи-бандеровцы терзают плеткой со свинцовыми наконечниками двадцатилетнюю девчонку – партизанскую связную Настю Галкину, выданную фашистам мужем ее сестры. Ту Настеньку, о которой Василий Петрович говорит мне с нежною дрожью в голосе: «Меня два раза уже парализовало, а я все живу ради этого Солнышка и благодаря ей».

НАДЕЖДА ПОБЕДЫ
– Да я только по метрике Анастасия, а по жизни меня Надей зовут, – озадачивает меня улыбчивым признанием «Солнышко», так и оставшееся в свои 93 года хрупкой и обаятельной синичкою. – При моем рождении батюшка заглянул в святцы и нарек меня Анастасией. Но папе не понравилось это имя, и он стал звать меня Надей. Так и осталась я Надеждой для всех.
Анастасия-Надежда имя оправдала сполна. Окончила в подгоренском Белогорье школу. Поехала на Донбасс в город Сталино и поступила в горный техникум. Училась на техника по ремонту шахтного оборудования с таким вкусом и старанием, что стала Сталинским стипендиатом. С дипломом техника направили на Рудченковский рудоремонтный завод, поступила заочно в Донецкий горный институт. С началом войны завод стал выпускать зажигательные бомбы, и Надежде поручили возглавить Отдел технического контроля. Одновременно училась на курсах фельдшеров и санинструкторов. Завод спешно эвакуировали. Бомбежки. Надежда сопровождала раненых. «Отступаем, – вспоминает, – прибились к какой-то воинской части». На переправе через реку Северский Донец фашисты разбомбили колонну. Раненых занесли в школьные классы в селе Петровском. Здесь Надежду нашел секретарь Донецкого райкома ВКП(б): «Возвращайтесь домой – вы нужны в тылу немцев».
Тремя группами по шесть человек восемнадцать комсомольцев через немецкие посты просочились в город. Надежду нашла заводская сверловщица Саша Шабанова, поселила в своей квартире. От нее стала получать задания: наблюдать, считать, запоминать. «Я, – улыбается Надежда Яковлевна, – как шнырик, была – маленькая, шустрая, везде могла пройти. Сообщаю Шуре: «На завод въехало полсотни крытых машин». А ночью наши самолеты «зажигалками» завод забросали. Однажды Шура говорит: «Отнесешь обед «папе» в депо. Зовут его Сергей Пантелеевич – он там паровоз ремонтирует, сам к тебе подойдет». Одеваюсь невзрачно, узелок с харчами беру, иду на станцию Рудченково. Вышел «папа» – немец слева, немец справа от него с автоматами. Обнялись, поцеловались мы с ним, как вза-правдашние родственники, узелок ему передаю. Охранник его выхватил, хлеб на кусочки покрошил, в борще ложкой деревянной тщательно мешает. А в полой ручке ложки – записка для «папы». Все обошлось, а через два дня узнаем: эшелон с немцами, который вел мой «папа», под откос свалился…
– Пятнадцатого декабря 42-го меня отыскал наш руководитель Афанасий Фролович: «Ты из воронежских краев? Домой хочешь пойти?». Назвал пароли и адреса в Ворошиловграде, Марковке, Барановке, Чертково, Подгорном, куда я должна передать записки-шифровки. Сшили мне сапожки-«бурки», за отвороты которых спрятали те записки с рядами цифр. Шла по оккупированной территории заснеженными полевыми дорогами, вдоль которых разбитые машины да трупы. «Так, – вспоминает, – было голодно, что я подбирала и обсасывала косточки черешни из компота, только что разбросанные кем-то, кто шел впереди меня». По адресу в Барановке женщина с шестью детишками жила – ей записку передала. В Чертково пришла, а там бой идет. Записку передала женщине, у которой муж – полицай, а четыре дочери связистками на фронте сражаются. Нельзя тут было оставаться, ушла я под вечер в метель в морозное поле. Там наткнулась на скирды соломы, откопала нору и спряталась в ней. Всю ночь протряслась от холода, боясь потерять записки и студенческое фото в сумке. Утром вылезла из «норы», а от соседней скирды четверо мужчин ко мне направляются: «О, яка тут дивчинка ночуе!». Оказались советскими военнопленными, бежавшими из лагеря. Показала я им направление на Кантемировку, а сама в Россошь направилась, у сестры заночевала. А утром в Подгорное поспешила. На станции, кишащей немцами, нашла нужного мне железнодорожника, передала записку и к сестре вернулась. Переночевала, а наутро узнали, что у станции Подгорное эшелоны с немчурой взорвал кто-то. И тут муж сестры прицепился ко мне: «Ты зачем это в Подгорное ходила?». Потом шепнул знакомому полицаю: «Ты проверь – партизанка она». Кинули меня в подвал, пришел немецкий офицер с переводчиком, стали допрашивать. «Да не партизанка я, – говорю, – у сестры тут живу». «Врешь!», – злобится переводчик и требует приметы сестры указать. Назвала я приметы вплоть до родинок. А полицай – офицеру: «Может, она по-другому заговорит?». Швырнул меня на пол, одежду сорвал – и ну лупить плетью. Тут я сознание потеряла. Немцы привели сестру, приметы проверили. Вторая за ней прибежала, плачет: «Цэ наша дивчинка». Написали расписку, одели меня, под руки из подвала выводят. Уложили меня на санки лицом вниз, домой к сестре привезли. Там врач-итальянец был на постое. Обработал раны мои мазью, перевязал, глюкозы дал и две баночки мази. Дней через десять начала я подниматься.
15 января 43-го бой за Россошь разгорелся. Прибежала соседская девчонка Лиза: «Надька, танки наши идут – айда встречать!». Выбежали на улицу. Видим: один танк к вокзалу проскочил, а другой горит и стволом в хату Шинкаревых въехал. Два танкиста выбрались из него и к ярам побежали. Немцы в черной форме эсэсовцев по ногам им стреляют. Подбежали к раненным. Тут уже фашист кинжал выхватил, языки танкистам отрезает, а другой фотографирует и гогочет.
Дома у сестры – наш раненый офицер, крови много потерял. Я санинструктор все же, лечила его. Он потом распорядился взять меня в госпиталь. После откомандировали меня в паровозное депо Россошь. Там сорок три года бухгалтером-кассиром я и прослужила.
– С Васей как познакомились? Возвращалась из военкомата с похоронкой на моего жениха-летчика Федю Давыдова. Мы еще до войны мечтали с ним пожениться… Умер Федя от ран в московском госпитале. Иду, плачу. У переулка Кузнечного встречает меня Василий на протезе и с палочкой. Он, оказывается, от девушки своей тоже с горем своим возвращался – не захотела она быть с инвалидом. Спрашивает у меня Вася: «Так, может, мы подружимся, девушка?». Отвечаю: «Боль вот выйдет из нас, может, и подружимся…». Он, оказывается, тоже работал в нашем депо сапожником. Стали с ним на работу вместе ходить – так и привыкли друг к другу. А пятнадцатого декабря 43-го привел он меня к своим родителям и объявил: «Мам, это – моя жена!».
С тех пор трудное счастье семьи Драган приросло сыном Сергеем и дочкой Людой. И продолжилось четырьмя внуками и восемью правнуками. И серебро орденов-медалей у них одинаковое – по ордену Отечественной войны на груди у каждого. Только орден Анастасию-Надежду отыскал после войны. «Военкомат искал Галкину, а я давно Драган», – улыбается Надежда Яковлевна. Напоминанием о войне висят в их комнате две поблекшие фотографии Василия и Надежды. Ее – помятая, но аккуратно разглаженная. Та самая, которую она боялась потерять вместе с шифровкою в метельную ночь в грохочущем тылу у фашистов.
Николай КАРДАШОВ.

Прочитано 592 раз
Автор

Donec justo metus, congue a dignissim ut, faucibus in lorem. Ut sollicitudin felis quis erat sodales tempor. Vivamus mauris lorem, condimentum a cursus nec, pretium non mi. Vestibulum ullamcorper lacus id tellus.

Сайт: www.zootemplate.com
Другие материалы в этой категории: « Трудились на совесть Герои-долгожители »

Оставить комментарий

Убедитесь, что вы вводите (*) необходимую информацию, где нужно
HTML-коды запрещены

 
 

Календарь

« Ноябрь 2019 »
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
        1 2 3
4 5 6 7 8 9 10
11 12 13 14 15 16 17
18 19 20 21 22 23 24
25 26 27 28 29 30  
ГлавнаяИстория краяКрепче брони
Zo2 Framework Settings

Select one of sample color schemes

Google Font

Menu Font
Body Font
Heading Font

Body

Background Color
Text Color
Link Color
Background Image

Top Wrapper

Background Color
Modules Title
Text Color
Link Color
Background Image

Header Wrapper

Background Color
Modules Title
Text Color
Link Color
Background Image

Mainmenu Wrapper

Background Color
Modules Title
Text Color
Link Color
Background Image

Slider Wrapper

Background Color
Modules Title
Text Color
Link Color
Background Image

Scroller Wrapper

Background Color
Modules Title
Text Color
Link Color
Background Image

Mainframe Wrapper

Background Color
Modules Title
Text Color
Link Color
Background Image

Bottom Scroller Wrapper

Background Color
Modules Title
Text Color
Link Color
Background Image

Bottom Scroller Wrapper

Background Color
Modules Title
Text Color
Link Color
Background Image

Bottom Menu Wrapper

Background Color
Modules Title
Text Color
Link Color
Background Image

Bottom Wrapper

Background Color
Modules Title
Text Color
Link Color
Background Image
Background Color
Modules Title
Text Color
Link Color
Background Image